Лицей, конечно, не был монастырем, но нам известен строгий порядок, который в нем царил. У каждого лицеиста, в том числе и у Пушкина, была своя маленькая комната, которую, конечно, можно назвать кельей. Строгий порядок, четкий распорядок дня, невозможность свободного выхода за территорию Лицея давали право поэту вообразить себя монахом в монастыре.